Футбольный ужас Ирака

Футбольный ужас Ирака

Ирак сотворил сенсацию! Ирак, который и рядом не стоял с такими командами, как Саудовская Аравия, Япония и Корея умудрился взять последний Кубок Азии, причем в финальной игре по полной программе переигрывал Сауды.

Конечно же, подобное в истории местного футбола не было и в помине. Иракская сборная до этого не то, что не выигрывала этот турнир – она ни разу не выходила даже в финал. Вслед за победой последовали премиальные в размере десяти тысяч долларов (для футболистов из этой страны – ого-го какие деньги) от премьер-министра страны, поздравления от Папы Римского, заявившего, что «раньше я плакал вместе с этим народом, а теперь радуюсь вместе с ним», массовые празднование в стране…

Так как в каждом подвиге есть место героям, давайте попробуем выделить главного из них. Возможно, стоит отметить вратаря Ноора Сабри, отстоявшего всухую и в полуфинале с Кореей (где стал победителем в серии одиннадцатиметровых), и в игре с Саудовской Аравией? Да, несомненно, но копаем глубже…

Окей, тогда, быть может, бразильский наставник Жорван Виейра, создавший пусть и не звездную на фоне других азиатских сборных, но удивительно сплоченную команду? Это опытнейший тренер, который, потренировав в восьмидесятых годах у себя на родине, в «Васку да Гама», «Ботафого» и «Португезе», надолго перебрался в Азию, поспособствовав развитию местного футбола.

Кстати, для Жорвана Виейра финальный матч стал последним у руля иракской сборной. После этого он возглавил… Корею, наставника которой, Пима Вербеека, он практически «уволил» в полуфинале! Красиво ушел, не придерешься!

Но и это все не то. Единственный человек, которому обязан иракский народ в воскрешении, рассвете, цветению своего футбола – это Удай Хусейн, сын вождя и диктатора. Его смерть в 2003 поистине вдохнула новую жизнь в иракский футбол.

Ведь на самом деле, до 1987 года, когда Удай возглавил Национальный Олимпийский Комитет Ирака, футбол этой страны был на достаточно хорошем уровне. Все последние двадцать лет местные жители любили футбол не меньше, чем, скажем, в том же Иране или Саудовской Аравии.

Но тем не менее спортивное развитие страны долгое время тормозилось. Немудрено, если бразды правления были в руках такого монстра, каким был Удай. Если проводить параллели между ним и его отцом, то Саддам был просто ангелом небесным. Во всяком случае, именно такое мнение бытовало в Ираке. Если для нас, европейцев, Саддам – это тиран, диктатор, человек в дьявольском обличье, то в его родной стране чудовищные выходки правителя ни у кого не вызывали ужаса, более того, Хусейна почитали мудрым правителем!

Если, скажем, у нас в стране сколько-нибудь заметное в политике лицо не может передвигаться без почетного эскорта и без того, чтобы милиция перекрывала киевские дороги, то если вы хотите представить себе передвижение по улицам Багдада Саддама, можете воссоздать в памяти картину из «Крестного Отца». Когда Марлон Брандо в образе Вито Корлеоне лично покупает овощи, интересуется у продавца, как обстоят дела его семьи… Охрана Саддама, так же, как и в фильме, маячила в это время где-то на заднем плане, позволяя Хусейну безбоязненно передвигаться по багдадскому рынку. Большинство иракцев любило вождя – даже несмотря на паранойю в сплаве с нечеловеческой жестокостью, из-за которой все подозреваемые в измене подпадали либо под массовый расстрел, либо под растворение заживо в кислоте…

А теперь вдумайтесь: если Саддама почитали добрым отцом всего иракского народа, то каковым должен был быть его сын Удай, чтобы удостоится прозвищ «Отец волков» и «Ребенок Льва»?! Население боялось его как сатану, более того, даже отец скоро понял, что Удай – слишком кровожадный для того, чтобы управлять народом.

Со всей ясностью Саддам осознал это в 1988 году. Тогда образцовый выпускник Багдадского Университита (получил диплом по инженерии, став лучшим в классе из 76 учеников, хотя позже его учителя и признавались, что Удай отставал от занятий по полной программе и удостоился summum cum laude, нечто вроде Красного диплома с отличием, лишь за свои родственные связи) и герой Ирано-Иракской Войны (несмотря на то, что Удай вполне проходил по возрасту, он без проблем сумел «откосить») избил до смерти ближайшего подчиненного отца, Кемала Хана Гегео.

Это был кто-то вроде правой руки Саддама – в одном лице и слуга, и телохранитель, и «дегустатор» правителя, проверявший, не отравлена ли его пища. Кроме того, Кемал был одним из немногих людей, кому одержимый манией преследования правитель доверял. А это вызывало немалую зависть Удая.

Рано или поздно его одержимость должна была вырваться наружу, к тому же, катализатором послужило знакомство с Самирой Шахбандар, красивой молодой женщиной, которая впоследствии стала второй женой Хусейна. Так как Удай отношения Саддама и Самиры почитал за оскорбление его матери, он вылил свою ярость на человека, который и познакомил этих двух людей – Кемала Хана Гегео. Неизвестно, стало это роковое для Кемала знакомство лишь поводом, но случилось то, что случилось…

В октябре 1988 года, на празднике в честь Сузанны Мубарак, жены президента Египта, перед остолбеневшими от ужаса гостями подвыпивший Удай, избив плетью Кемала Хана, закончил расправу ножом.

Буквально за год до этого Удай Хусейн был назначен президентом Национального Олимпийского Комитета Ирака….

Не может быть сомнений, что за проведенный на этой должности год Удай пролил крови на десять лет вперед. Но после того убийства Саддам Хусейн был впервые по-настоящему поражен безжалостностью сына, упрятав его на восемь лет в тюрьму (впрочем, то была «приватная тюрьма», со всем люксом и комфортом). Это был изначальный приговор, но на самом деле Удай отбыл лишь половину этого срока, удостоившись ходатайства Короля Хусейна, правителя Иордании.

Внемля уговорам своего друга, Саддам дал добро на освобождение Удая, отправив того набираться цивилизованности, назначив послом Ирака в Швейцарии. Здесь сыночек надолго не задержался – после попытки совершить убийство в одном из ресторанов он был в срочном порядке заслан обратно в Ирак.

И здесь наконец сумел вновь вернуть себе расположение отца – учредил газету Babel, «Вавилон», занялся молодежным каналом, но главным его свершением было не это. Именно Удаю принадлежит идея создания отрядов федаинов.

Если вспоминать историю и эпоху правление Ивана Грозного с его опричниной, то даже это темное время в истории Руси и близко не стояло с той ситуацией, что сложилась в Ираке. Ведь поручить эти войска Удаю было бы все равно, что доверить отряды опричников Малюте Скуратову.

Тем не менее, сходство налицо – доведенный до помешательства манией преследования правитель создает подчиненные лишь ему одному войска, которые являются чем-то вроде тайной полиции – проводят удивительные по своей жестокости карательные операции, служат личной охраной…

На некоторое время Саддам отстранил Удая от руководства федаинами (ходили слухи, что он «баловался» войсками, проводя операции на стороне ради собственного удовольствия), передав правление ими младшему сыну. Кусай Хусейн, несмотря на то, что по своей жестокости тоже заметно превосходил отца, умел скрывать свои эмоции, быть, когда надо, скромным и терпеливым. Поэтому именно в нем Саддам видел будущего правителя Ирака.

Но создание войск федаинов вновь вернула в фавор и старшего сына. Удай Хуссен со временем вернул себе руководство иракским «спецназом» и, что самое главное, вновь стал главенствовать над спортивными делами страны…

Некоторое время жуткие деяния Удая были относительно сокрыты от глаз Европы. А может, и очень даже вероятно, это она пыталась закрыть на все это глаза… Как бы там ни было, по-настоящему о жестоких пытках, которым подвергался иракский футбол, стали говорить после 1998 года.

Тогда нашедший убежище в Лондоне бывший футболист Шарар Хайдар посмел заговорить о тех вещах, что происходят в его родной стране: «Секретная служба ворвалась в мой дом в полтретьего ночи, мои родители плакали, ведь они не думали, что я еще когда-нибудь смогу вернуться домой. Люди в масках привезли меня в Олимпийский Комитет и дали мне поговорить по телефону с Удаем. Он спросил: «Почему ты не хочешь играть за великую сборную Ирака»? Я ответил, что играл на протяжении многих лет, и теперь меня донимают травмы.

Я сказал: «Позволь своим врачам осмотреть меня: если они скажут, что я могу играть, я буду, если нет – не буду». Удай ответил мне: «Я сам покажу тебе, можешь ли ты играть или нет». После этого он отдал приказ своим людям, которые отвезли меня в тюрьму Аль-Радвания.

На протяжении всего месяца меня мучили, подвергали пыткам, калечили мои ноги, моей пищей был кусок хлеба и стакан воды в день. После этого мне сказали, что я не могу играть или посещать футбольные матчи где бы то ни было».

На самом деле, Шарар Хайдар прекрасно осознает, что ему очень повезло. По одной простой причине – он остался жив. Других футболистов карали таким же образом за более мелкие погрешности – удар мимо ворот, неточный пас… Учитывая тот громадный стресс, под которым играли футболисты, ошибок хватало, а поэтому Удай и его подчиненные не скучали.

Лишь только сборная Ирака проводила неудачный матч, ей было не избежать нескольких дней пыток. Во время матча Удай делал заметки, в которых подробно писал, каким истязаниям стоит подвергать каждого отдельного игрока. По окончании поединка провинившихся (нередко это была вся команда) отправляли в подвал здание Олимпийского Комитета, где их ждали долгие дни измывательств.

Мы привыкли именовать удивительные по своей жестокость поступки «зверства». Хотя при этом редко задумываемся, что животные не убивают из приходи, движимые одним лишь инстинктом пропитания. Все сказочки, изложенные в таких голливудских отрыжках, как «Челюсти» и «Анаконда» - вымысел чистой воды. Сам Питер Бенчли, автор бестселлера, который лежит в основе хита Стивена Спилберга, со временем, узнав побольше о большой белой акуле, признал, что совершил непоправимую ошибку, изобразив это животное как машину для убийства и спровоцировав поголовное уничтожение этого вида. Нет, настоящие «зверские» и «животные» поступки может допустить лишь один вид – Homo sapiens, человек разумный, хотя его разум служит далеко не одному лишь добру.

Достаточно лишь заглянуть в подвал Олимпийского Комитета Ирака, чтобы увидеть то, перед чем отдыхают любые «Челюсти». Здесь собрана вся коллекция орудий инквизиции, начиная с легендарной Iron Maiden, Железной Девой. С британской рок-группой здесь мало общего – это камера для пыток, сделанная в человеческий рост и снабженная кучей острых лезвий. Когда человек оказывается в камере, они впиваются в его тело и несчастный, вынужденный сохранять стоячее положение, медленно и мучительно умирает, истекая кровью…

Таким образом было убито множество чем-то не угодивших Удаю людей. А вызвать его гнев было совсем не сложно – зазеваться, отдавая честь, по несчастливой случайность оказаться мужем одной из той девушек, которую сын правителя, следуя своей устоявшейся привычки, собирался изнасиловать и убить…

Не знаем, были ли среди жертв Железной Девы и футболисты, ведь им обычно было гораздо проще. Обычно доходило максимум до того, что на них одевали железную маску и выставляли на крыше дома на солнцепеке. Естественно, под полуденным зноем так можно было продержаться от силы час, после чего они теряли сознание, а люди Удая продолжали избивать их ногами. Были и другие методы – клещи, знаменитый испанский сапог… Ужас…

Злодеяния Удая могли продолжаться еще очень долго. До признания Шарара Хайдара как-то прореагировать на события в Ираке попыталась ФИФА. Вернее, просто сделала видимость расследования, расспросив иракских футболистов. Все как один утверждали, что живут они припеваючи. Ну а что еще можно было ожидать от людей, которые тревожатся за свою жизнь и жизнь своих семей?!

Так что футбольное существование Ирака продолжалось в том же ключе. Команда, которая за год до начала правления Удая, в 1986 году пробилась даже на чемпионат мира, принялась стремительно деградировать. Судейство? Фурат Ахмед Кадоим, бывший арбитр, трижды посмел ослушаться приказа «Отца волков», который настоятельно рекомендовал судить в пользу его любимой команды, гранда страны «Аль-Завры». Несмотря на то, что ему угрожали люди Удая, он заявил, что не сможет судить нечестно, за что чуть не стал калекой в камере пыток.

Свобода прессы? Журналистов, высказывания которых чем-то не нравились Удаю, тоже подвергали мучениям. А однажды телохранитель Мохаммед Хароон был казнен только за то, что «не высказывал энтузиазма» во время пыток одного из спортивных журналистов.

Ну а сборная Ирака продолжала проваливаться в каждом отборе. И наказания сына правителя становились все более изощренными. Например, после неудачи в квалификации к чемпионату мира 1994-го Удай заставил всех игроков сборной до потери сознания бить по бетонному мячу. Именно тогда Шарар Хайдар решил, что устал жить в аду.

Ну а Удай Хусейн начал искать причины неудач команды совсем не там, где следовало бы. Он стал тратить кучу денег на приглашение иностранных наставников – потренировал Ирак серб Милан Живадинович, хорват Рудольф Белин, а затем, в 2002 году, сборную возглавил Бернд Штанге.

Тот самый Бернд Штанге, который нынче взялся за работу в сборной Белоруссии, а одно время тренировал «Днепр» и ЦСКА. Большой любитель «экстрима» герр Штанге до своей работы со сборной Ирака тренировал национальную команду Омана. Именно в Мускате, столицы страны, его нашел Удай Хусейн, предложивший взяться за работу в Ираке: «Я согласился, ведь экономическая сторона сделки была довольно выгодной. В моем возрасте не следует особо перебирать. Если все сложится как надо, передо мной откроется возможность принять участие в чемпионате мира. Не знаю, кто бы на моем месте отказался…»

Довольно быстро сборная Ирака потеряла все шансы, а Бернд Штанге был уволен, но… Погнал его уже другой работодатель! Удай Хусейн был убит американскими войсками, которые вошли в Ирак. Вместе со своим 14-летним сыном Мустафой и братом Кусаем, когда они держали оборону дома в северном городе страны Мозул. Фотографии их тел правительство США, вопреки установленным нормам, решило опубликовать – как-никак, до горла Удая американское правительство мечтало добраться уже давно.

Оказалось, «Отец волков» скрывал не только камеру пыток. В подвале его дома был целый зоопарк из хищных животных, которых, вероятно, использовали для утоления жажды кровавых зрелищ Удая. Кроме того, была куча дорогих сигар, героина и даже пробы вируса иммунодефицита, которую употребляли бог весть для каких целей...

Заранее просим прощения у тех, кому мы испортили этой статьей аппетит или, быть может, помешали хорошему сну. Но, поверьте, мы упомянули здесь лишь десятую долю зверств Удая Хусейна, да и те изрядно смягчили.

Остается лишь утешаться тем, что это дела прошлого, хоть и не столь далекого. На следующий же год после смерти Удая сборная Ирака под руководством Аднана Хамада очень достойно выступила на Олимпиаде в Сиднее, уступив лишь в полуфинале, причем не кому-нибудь, а сборной Италии, которой хватило одного гола Альберто Джилардино.

Теперь вот пришел триумф на Кубке Азии, но, несмотря на все кажущиеся признаки возрождения, и близко нельзя сказать, что Ирак оставил за спиной свое ужасное прошлое. Скажем, тот успех в Сиднее прошел под аккомпанемент ужасной гибели журналиста Энцо Бальдони, известного итальянского борца за мир во всем мире. Его похитили иракские террористы, и спустя некоторое время любимец Италии был убит. Немудрено, что полуфинальная игра стала особенно принципиальной для апеннинцев.

Да и сейчас, спустя три года, легче не стало. Победу в Кубке Азии в Ираке сразу «отпраздновали» парочкой терактов. Перед финальным матчем их с замиранием ждали все, начиная с американских властей и заканчивая игроками сборной Ирака, но, несмотря на все меры, предусмотреть все было невозможно.

«Мы боремся в самом Ираке, а наша задача – бороться на футбольном поле, - заявил перед матчем воротник сборной Ноор Сабри, - Это лишь скромная доля того, что мы можем дать народу. За четыре дня до того, как стартовал этот турнир, умер брат моей жены. Мой партнер по команде Хавар Мохаммад потерял свою мачеху»…

Эти слова были сказаны между финальным матчем и победой над корейцами. Которая, кстати, тоже не обошлась без терактов и смертей. Причем смерть пары человек походит не на несчастный случай, а на акт вендетты, четко спланированный и приуроченный к подобному событию, когда на улицах Багдада будет стоять хаос и службам правопорядка не удастся быть все время начеку.

А теперь можете вернуться к началу статьи и хорошенько призадуматься. Успех?! Триумф?! Да это как раз из тех случаев, когда приходится говорить о радости сквозь слезы. Хотя… Восток ведь дело тонкое, а посему всегда есть место для двух точек зрения. С одной стороны, да, такая победа приведет к еще большему осознанию себя как великой нации, к обостренному чувству патриотизма…

С другой стороны, это же чувство неминуемо приведет к рекам крови в противостоянии Ирак – США. Поинтересуйтесь, с каких событий начинался конфликт 1990 года между Хорватией и Сербией и раскол Югославии, как начиналась война между Сальвадором и Гондурасом…

Все-таки ошибочно полагать, что футбол – это так, развлечение, мишура. Футбол – это та же часть мировой истории. Которая еще раз доказывает, что хоть прошлое учит нас не совершать прежних ошибок, человечество совершенно не желает этого постичь.

Петр Чаяло для SportMir.net